Позавчера. Мы еще на «майдане» до разгона еще больше суток. Рядом со мной ветеран сопротивления, ходивший на все митинги года с 1988. Боже, как он хорошо сохранился! Мне бы его остроту восприятия! На площади около тысячи человек, он считает это победой, а я не вижу в этом ничего победного. Но только я пытаюсь поделится своими сомнениями, он меня перебивает, ничего не желая слушать, словами: «А, по твоему, ничего не надо делать!!!» (more…)

Не знаю почему, Жванецкий вспомнился: «и самовар у нас электрический, и сами мы довольно не искренние».
И революция у нас такая вот, и окрестности ее на Окрестина – в приемнике распределителе.
Интересное было бы занятие – сравнить впечатления тех, кто был только на майдане, и тех, кто был и там, и там.
Знаете – как выглядит Козулин в глазах того, кто второй день безуспешно пытается передать посылку, стоит на холоде и пронизывающим ветре, в ситуации неопределенности – примут или не примут, откроют окошко или не откроют, – и с постоянным вопросом, который мучит и жалит, – как они там? (more…)

Все очень просто. При диктатуре планы могут быть только у диктатора. Все остальные должны согласовывать с ним свои намерения.
Кто этого еще не понял?
А вы хотели праздника 25 марта? Это было разрешено Климову, а Милинкевич должен знать свое место.

Все очень просто.
2 марта – немотивированная жестокость.
19 марта – немотивированная милость.
20 марта – делайте, что хотите.
24 марта – диктатор передумал.
Праздника не будет.

Диктатура не устанавливается на несколько дней. Она приходит всерьез и навсегда. По крайней мере, так думает диктатор.
И она таки держится очень долго, если «борцы» с ней ничего этого не понимают. Если они думают, что с ней можно играться в игрушки.
Шутки кончились.
Мы либо беремся за ум, и начинаем действовать всерьез, либо будем каждый год устраивать революции и дискотеки 25 марта?

http://users.livejournal.com/_frut_/13099.html
http://svaboda.org/articlesfeatures/politics/2006/3/E9BFFD83-5033-4CD8-B91A-96C915E026A9.html

The day before yesterday. Those of us still at the camp have more than a day to go before it is broken up. Next to me stands a veteran of the opposition, who has been at every meeting since 1988. God, how well preserved he is! I wish I was as quick-witted as he is! There are about a thousand people at the square and he thinks this is a victory, though I can’t see anything victorious about it. But as soon as I try to communicate my doubts to him, he interrupts me, not wanting to hear a word of it, and saying: “So you think we should do nothing!!!” This wasn’t a question, it was a categorical statement. But I certainly wasn’t saying that there was nothing to be done. I only wanted to say that perhaps we weren’t doing this quite right. Even that we ought not to be doing this. (more…)